Алеко Константинов

фейлетони

Литературен клуб | българска литература | страницата на автора

 

Материалы для изучения Болгарии

 

(Третье письмо Ивана Александровича Хлестакова к его возлюбленной)*

 

Алеко Константинов

 

 

         С е р д е ч к о   м о е   д о р о г е,

 

         Если память мне не изменяет, я еще в первом письме намекнул, что могупохвастаться полным знанием положения дел в Болгарии. В этом же письма я сообщу тебе кое какия сведения для ознакомления с этой интересной страной. В фейльетоне „Петербругского Листка“, перепечатанном и в „Новороссийсском Телеграфе“ я нашел парозительно верные заметки об умственной и художественной жизни Болгарии, но в нем все таки есть некоторое неточности, испавление которых считаю своим долгом. Например, говоря о литерараторах, фейльетонист почему-то воздержался упомянут о сомом популярном из них, печальная судьба которого заслуживает внимания русского общества. Это господин Семков, автор известного трактата по популярной астрономии „Воздушна Природа“, написанном невыразимо-увлекательным языком. По своим ученым трудам (о других его сочинениях я пока очень мало знаю), он напоминает Камеля Фламариона; по судьбе же его можно поставить на ряду с Гюи-де-Мопассаном, или вот с нашим Гаршиным - все трое закончили умопомешательством. Впрочем, такова была судьба многих великих умов. Благодаря Богу, нам с тобою, Маничка, не угрожает подобный конец, - не ее к чорту эту гениальност!. . .
         Второя ошибка заключаятся в имени вененосного поэта, господина Вазова, которы в фейлетоне назван Возовым. Нехорошо ведь коверкать имена, это обидно, Машенька. Как же так не знать Вазова, автора известного романа „Жив е той, жив е, там на Балкана!“ Ведь этот роман, говорят, переведен уже на всех языках. Я тоже собираюсь на днях прочесть.
         Первы и единственный художник, сказано в фейльетоне, это господин Величков. Но тут я тоже сомневаюсь: кажется в Самокове и в Тревне подвизаются несколько его соперников. Не видевши их творений, не могу судить насколько наш Верещагин может с ними сравниваться. Они, кажеться, больше подходят к божественному Рафаелю Санцио. Величков вместе с тем и поэт, и беллетрист, и драматург, и министр Народного Просвещения. Его комедия „Вичензо и Анжелина“ напоминает „Ромео и Джульетту“ Шекспира, только как-то посмешнее выходит. . .
         Говоря об университете, почтенный фейльетонист совершенно справедливо замечтает, что лучший професор и сердечный любимец всех студентов - это г. Шишманов. Тут, кажеться, никакой ошибки нет.
         Основатель болгарского театра никто иной, как г. Рудольф Канелли. В фейльетоне сказано Конелли - это ошибка. До него не было никагого театра, а пришел он и сейчас театр появился. Он основал товарищество артистов под названием „Смех до слез“.
         Самая же крупная ошибка заключается в следующем: в фейльетоне сказано, что лучшая из болгарских газет это „Мир“, выходящая ежедневно в 50 тысяч экземпляров. Это неправда: во первых потому что „Мир“ выходит не в 50, а в 100 тысяч экземпляров ежедневно; во вторых что не „Мир“, а „Реформа“ всем народном болгарским считается самою сериозную газетой, как по литературном достойнству, так и по ея несокрушимому влиянию на ход мировых политических событий.
         Этим я оканчиваю свои критические заметки по поводу вышеупомянутого фейлетона.
         С своей же стороны я сообщу тебе некоторыя весьма интересныя сведения по разны вопросам. По народному эпосу болгар, например, я могу дать тебе очень точные понятия: в их старых народных песнях больше всех выдвигаются Крали-Марко, Бай Ганю и Ремлинген-Герой. Некоторые шутинки умудряются смешивать последнего народного героя с господином Болгарии, точно также как они находят какую-то связь между византийским названием своей пятифранковой монеты -   к а н т а к у з е н и   именем нашего княза Кантакузина.
         Что сказать тебе о быте болгар? Они живут точно как и мы: дома̀ (кеща) такие же, одежды не отличаются от них не в употреблении; вместо водки, они пьют известный напиток, называемы   п а с т а р м а   или   р а к и я,   напоминающий русскую сивуху. Не нравится мне способ разговора у болгар: начнут говорить да как замахают руками, как закричат, подумаешь что ссорятся. При том у них чинопочитания никакого нет. Вот, например, несколько дней тому назад какой-то Калинкин наговорил меня такую массой дерзостей, что сам Трайкович удивился. Да ну их. . .
         После этих сведений, душенька, ты с спокойной совестью можешь сказать, что вполне ознакомилась с Болгарией.
         Целую твоей лилейную шейку. До свиданья.

 

         Твой   В а н я

 

         P. S. Вообрази себе, Машенька, оказывается, что в Македонии никаких болгар нет, там только Сербы живут.
         P. P. S. - Это, кажеться, последнее письмо. Теперь, я полечу к тебе и припаду к твоим ножкам.   Н о ж к а   по болгарски -   к р а к а т а.   Грубо, неправда ли?

 

         С поддлинным верно   Б а ш и б о з у к

 

 

 

---

 

 

* Фейлетонът е публикуван за първи път във в. „Млада България“, I, бр. 74-75 от 13.II.1896 г.

 

 

 

 

върни се | съдържание | продължи

 

 

Публикация във кн. „Съчинения в два тома“, Алеко Константинов, том 2, Изд. „Български писател“, С., 1974 г.

©1998-2021 г. Литературен клуб. Всички права запазени!

 

Литературен клуб [e-zine и виртуална библиотека]